Интересные статьи 

Об эвтаназии

Эвтаназия: «Сейчас меня бы не было в живых»

Итальянский таблоид «Авенире» (10 ноября 2004) опубликовал письмо 24-летнего Джованни Боницио. Молодой человек с ограниченными возможностями протестует против эвтаназии. Его письмо стало контраргументом в свете той смертельной практики, которая была введена в Нидерландах для детей с врожденными дефектами телосложения.

– Меня зовут Джованни Цикони Боницио. Я живу в Риме, мне 24 года. Некоторое время назад в нескольких итальянских газетах были опубликованы статьи об одном голландском педиатре. Он практикует эвтаназию на своих маленьких пациентах: инвалидах, или страдающих от различных болезней, чтобы «избавить их от нелегкой судьбы, которая не стоит того, чтобы быть пережитой».

Одним из его пациентов, подвергшихся эвтаназии, был ребенок, родившийся с раздвоенной спиной. В статье была обусловлена необходимость эвтаназии «по профессиональным принципам» и «из сострадания». В одном из интервью этот доктор, оправдывая себя, задает вопрос с каким-то отвращением: «Вы когда-нибудь видели ребенка с раздвоенной спиной?» Я бы хотел поставить вопрос по-другому: «Вы когда-нибудь наблюдали за тем, как растет такой ребенок, превращается в подростка, юношу, взрослого? Вы сами это когда-нибудь видели?» И другой вопрос: «Какая жизнь заслуживает того, чтобы быть прожитой? Многие говорят об этом так, как будто бы ответ очевиден, но это не так».

Очевидно, я выживший. Я не должен был существовать: я родился с раздвоенной спиной. Тем не менее, у меня насыщенная, полная жизнь, и много друзей. Я сдал выпускные экзамены и теперь у меня есть диплом. С прошлого июня работаю в банке. О таких, как я, обычно принято говорить: «у него много различных интересов». Хорошая работа, семья, какую пожелаю многим. Трудности в жизни позволили мне стать более отзывчивым. И может быть, именно поэтому я уже не один год посещаю посиделки пожилых людей: им дружба тоже помогает жить.

Я читаю, разговариваю, пишу, умею пользоваться компьютером, как и все в моем возрасте. Когда я родился, мало кто верил в меня. К счастью нашлись люди, которые по-настоящему меня любили и не испугались. Постепенно я смог выпрямить свое тело, и даже ходить и делать это хорошо. Я передвигаюсь без посторонней помощи в таком городе как Рим. Это мне стоило дорого, дороже, чем другим, и можно сказать, что поэтому у меня больше гордости за себя, чем у других. Я не считаю мой IQ (ни IQ голландского врача), но могу точно выражать свои мысли, четко говорить, хотя этот врач разводит теорию о том, что такие как я, не могут общаться и поэтому было бы лучше, чтобы исчезли совсем.

Мою жизнь не назовешь ни грустной, ни бесполезной. Конечно, я пережил несколько хирургических вмешательств, которые помогли мне справиться с проблемами различного характера и позволили вести жизнь, наиболее приближенную к слову – нормальная. Не было легко. Одним из таких периодов был тогда, когда в больнице на соседних койках я видел мальчиков с таким же желанием излечиться, общаться, заводить друзей, и прежде всего – жить.

Некоторые люди не могут понять то, что жизнь – это череда препятствий, которые нужно преодолевать. Нидерландский медик и те, кто думает так же как он, должны задать самим себе вопрос: почему у них такой страх к жизни. Страх к жизни, в которой есть место и усталости, и завоеваниям, и борьбе, и поражениям, и… победам: жизнь – это не просто биологический рост и распад.

Проблема заключается в том, что не всегда все делается для того, чтобы помочь кому-то жить лучше, все, что можно было бы сделать тем, кто болен или столкнулся с серьезными проблемами. Голландский медик, и все те, кто считает, что эвтаназия – это способ сделать жизнь более достойной, – все они должны бы были лучше направить свою энергию и знания на помощь таким людям.

Я думаю, что эвтаназия применяемая к детям, – это по-настоящему страшно. Потому что они не могут защитить себя. Тех, кто родился с различными физическими изъянами, просто лишают жизни, даже не подождав, когда они подрастут, чтобы увидеть, что произойдет. И все это вместо того, чтобы дать им то, что необходимо: то есть помощь тем, кто всего лишь слабее нас. Вот мое предложение: если такие врачи хотят избавиться от трудностей, от жестокости, от безумия, тогда вместо того, чтобы уничтожить больных, лучше избавиться от своего собственного страха перед ними, который делает их более бесчеловечными, а больных – более беззащитными.

(Aceprensa 146/04), www.aceprensa.com

История молодого человека с ограниченными возможностями, которая потрясла всю Японию.

Ашиа. Иротада Ототаке это молодой человек со степенью Политических и Экономических Наук в Университете Васеда (Токио). Из-за «тетра-амелии» он родился без ног и рук. И он один из самых известных и удивительных людей в Японии.

Ото написал книгу «Не в лучшем состоянии», которая с момента публикации в октябре 1998, уже превысила 4,5 миллионов проданных экземпляров. Английская версия появилась в конце февраля 2000 года под названием No One’s Perfect. Его книга это история молодого парня с невероятным мужеством и способностью наслаждаться жизнью. И это, в то же время, это помогает понять как, принимая несовершенства других, сам становишься менее несовершенным.

В школе, такой же как все

В своей книге Ото описывает свою историю, с того момента как его родители дали ему жизнь. Опасаясь, что его мама испытает шок, увидев дефекты своего сына, врачи не позволяли ей увидеть своего сына в течение месяца. «Он очаровательный», это были ее первые слова в тот момент когда она его в первый раз все-таки получила на руки.

С помощью своих родителей и не без трудностей, которые нужно было преодолевать, Ототаке с самого начала получал свое образование в обычной школе, в отличие от большинства детей с тяжелыми физическими недостатками. Как и учителя, так и его одноклассники, все с самого начала искали способ сделать так, чтобы Ото мог участвовать в школьных мероприятиях, по крайней мере в большинстве из них, так как и все. Но ему помогали только когда это было абсолютно необходимо. Так изобрели хитрость под названием «правило Ото». Например, когда Ото участвовал в партии в бейсбол, один игрок бежал вместо него до базы. Если Ото, держа биту между своими маленькими ручками, мог отправить мяч до игроков в центре поля это считалось голом (home run).

Эти правила, пишет он, не были придуманы потому что его друзья чувствовали жалость к нему, а потому что хотели чтобы он участвовал в их играх, так как он такой же как все: что, с другой стороны, ему казалось естественным.

С помощью тренера, он занимался баскетболом и, за счет большого упорства достиг такого успеха во владении мячом своими короткими культями, что даже участвовал в межшкольных соревнованиях. В футбольном клубе старших классов он взял на себя обязанность собирать и анализировать данные команд-соперников.

Его преподаватели и товарищи были ему большой поддержкой, и он всегда был достаточно крепким для того, чтобы участвовать во всех типах студенческих мероприятий и праздниках. Его друзья, говорит он, даже назвали его «человек-фестиваль». И в университете он активно сотрудничал с Международной Ассоциацией Студентов по Экономическим и Торговым Наукам, также посвящал время и усилия гражданским мероприятиям в той местности где жил.

Разрушать ментальные барьеры

Может быть наиболее впечатляющее качество Ото, помимо его оптимизма, что вытекает из его книги, это способность сохранять свое достоинство когда кто-то выказывает отвращение при виде его. В таких ситуациях он понимает, что это достаточно естественная реакция для тех, кто никогда не видел таких как он, и элегантно не замечает этого. Поэтому старается, чтобы такие встречи были для этих людей более привычными. Таким образом, устраняя барьеры в сердце и в сознании. Он научился, что этого можно достигнуть тогда, когда есть непринужденность, когда люди общаются с такими людьми и отдают себе отчет в том, что физический изъян это всего лишь несчастный случай, и что самое существенное – тот факт, что это человек, – не меняется.

Дети это его главные союзники в этом деле, и по этому он часто посещает школы, чтобы проводить конференции и разговаривать с мальчиками и девочками о своей жизни и том, как важно обладать неограниченным мышлением. Ему задают много вопросов, некоторые из них неудобные, – говорит он, – но когда он отвечает на них глаза в глаза, откровенно, удовлетворяя их естественное любопытство, к концу встречи аудитория общается с ним как с другом и говорят ему «Ото, возвращайся к нам еще раз».

«Я говорю им, что для того чтобы наши города были без границ, доступным как для физически ограниченным, так и для пожилых, самое важное – чтобы мы все обладали мышлением без границ. Поначалу они не понимают и кажутся смущенными. Потом я говорю им: если бы твой папа пользовался креслом на колесиках а ты как раз планировал свой новый дом, ведь правда ты бы построил ровный этаж без лестниц, или установил бы помимо лестниц лифты, чтобы твой папа мог легко передвигаться с одного места на другое?».

В сегодняшнем конкурентном обществе, – говорит Ото, – где от человека ждут того, чтобы он отличился в том, что он делает, мы теряем обычные чувства: помочь когда видишь, что у кого-то трудности. Часто слышны жалобы, на то что общество приходит в упадок потому что его члены не помогают друг другу. Может быть люди, которые могут переделать общество, чтобы оно стало более человеческим, будут как раз те, что страдают от ограничения физических возможностей.

Мне говорят, – пишет Ото на последней странице своей книги, – что когда предродовые исследования обнаруживают какой-нибудь дефект плода, родители почти всегда выбирают не иметь такого ребенка. Если будущим родителям, которые почти не сталкивались с людьми с ограниченными возможностями, внезапно говорят «ваш ребенок будет ограниченным», они может быть не почувствуют в себе достаточно сил и уверенности для того, чтобы вырастить его. Его собственная мать, – добавляет Ото, – однажды призналась ему, что не уверена, как бы она отреагировала, если бы ей сделали предродовые обследования и сказали это.

«Все это, – заканчивает он, – заставляет меня сказать громко и ясно, что даже с моими физическими дефектами я счастлив и наслаждаюсь каждым секундой каждого дня. Нужно было донести это до других, то, что не нужно родиться совершенным, чтобы быть веселым, поэтому я выбрал такое название– No One’s Perfect, для английской версии книги. Есть люди, которые рождаются с совершенным телом и идут по жизни с черным отчаянием. Другие, несмотря на то, что у них нет ни рук ни ног, ведут жизнь наполненную гармонией и без забот. Физический изъян не имеет ничего общего с этим».

Antonio Mélich

(Aceprensa 72/00)

www.aceprensa.com

Related posts

Leave a Comment