Интересные статьи Новости Слово Пастыря 

Об аборте

Аборт – это не вопрос религии

Некоторые люди считают, что законодательное запрещение аборта – это стремление, основанное на религиозных принципах, и что, следовательно, неприемлемо в обществе, которое также состоит из неверующих. В этой статье обсуждается данный тезис.

Мы считаем, что обязанности верующих, касающиеся только религии (например, католики должны посещать Мессу каждое воскресенье), несправедливо навязывать неверующим. Но желание запретить аборты опирается не только на религиозные мотивы.

Есть обязанности и принципы, которые есть у верующих, как по причинам религиозным, так и по юридическим и моральным. Например, не убивать и не воровать. И этими принципами обладают и те, кто не является верующим, так как и они не должны убивать и грабить по причинам моральным и юридическим. Понятно, что в обществе, где можно было бы совершать убийства и грабежи, верующие (и неверующие, имеющие сходные взгляды) постарались бы законодательно запретить убийство и воровство. И таким образом сделали бы жизнь общества лучше, не только для самих себя, но и для всех тех, кто является его частью.

Поэтому вопрос аборта, если углубиться в эту проблему, должен быть поставлен так: существуют ли нерелигиозные причины, общие для всех людей, которые запрещают аборт?

Да, на самом деле есть мотивы как юридические, так и моральные, хотя мы говорим здесь только о юридической стороне вопроса. Аборт не ставит верующих по одну сторону баррикад и неверующих по другую (так как многие неверующие выступают против аборта), скорее здесь сталкиваются две различные оценки человеческой жизни и юридической защиты, которую человеческая жизнь должна иметь со стороны государства.

С юридической стороны проблема заключается в определении статуса аборта: либо это область свободы совести, и каждый должен решать этот вопрос сам, без вмешательства властей, либо речь идет о деле, наносящем вред обществу и основам совместного проживания людей. И это должно быть решено не с помощью призывов веры, а законами и принципами государства. Еще один аспект – рассматривается ли аборт как право (право женщины), и если да, то оно сталкивается с другим правом – правом на жизнь, защищенным в юридическом порядке в каждой стране мира. На самом деле аборт не является правом матери, но даже предполагая, что это так, то что же окажется более важным – право матери избежать проблем, осуществленное путем уничтожения человеческой жизни, или право ребенка на жизнь? Понятно, что согласно самому принципу Права – оно будет более благосклонно к ребенку.

Можно было бы ответить, что в связи с тем, что говорится о проституции и порнографии, – аборт это моральный вопрос, относящийся к совести человека, в который гражданские власти не должны вмешиваться. Но это не так, потому что когда мы говорим об аборте, то главное, о чем нельзя забывать, – это защита человеческой жизни, один из фундаментальных принципов и целей Права, может быть, даже самый главный. То, что нужно четко определить, это – является ли аборт уничтожением человеческой жизни, или нет. И сколько бы ни было дискуссий на этот счет, – здесь нет сомнений. С медицинской точки зрения, уже давно известно, что это – убийство. И самые искренние из тех, кто за аборт, не отрицают этого.

Полемика, касающаяся аборта, не является камнем преткновения между верующими и неверующими, а скорее разделяет две группы людей, каждая из которых имеет на этот счет свои, прямо противоположные взгляды на ценность жизни и ее достоинство: первая считает, что жизнь это – главная ценность, которая должна быть защищена без исключений (часть этой группы думает так по принципам своей веры, и согласно рациональным аргументам, другая – только по мотивам рациональным). Вторая группа убеждена, что есть другие ценности важнее самой жизни: свобода или благополучие совершеннолетних.

Что бы мы сказали, если бы воры выступали за то, чтобы их закон не преследовал, аргументируя это тем, что воровство запрещено религиозными заповедями, а они не являются верующими? Есть общество, которое должно быть защищено законами от всего, что отрицательно на него влияет, не по религиозным мотивам, а по другим.

Это не означает, что нужно навязать всем взгляды меньшинства, но найти самое справедливое решение. И результат будет очевидным: лучшее общество для всех.

(Aceprensa 79/04), www.aceprensa.com

Миф о том, что легальные аборты являются волей людей

В данной статье освещается тактика лжи и манипуляций, использующаяся в целях легализации абортов доктором Бернардом Натансоном, одним из основателей Ассоциации за отмену абортивных законов в США в 1968 году и на личной ответственности которого было 75.000 абортов. Эта тактика была настолько неслыханно скандальной, что стоит послушать его собственные слова. Он говорит следующее: «Зная то, что если действительный опрос был бы проведен, то мы потерпели бы неслыханное поражение, мы просто сфабриковали данные выдуманного опроса. Мы объявили в СМИ, что провели опрос и согласно ему 60% американцев выступают за легализацию абортов. Это тактика лжи: немногие пожелают оказаться в меньшинстве, среди «отсталых».

Мы получили сильное одобрение своей программы легализации абортов, фабрикуя число незаконных абортов, ежегодно делаемых в США. Фактические данные примерно достигали 100.000, но цифры, неоднократно предоставляемые нами в СМИ, равнялись 1.000.000. Достаточно часто повторяемая большая ложь убеждает общественность. Число женщин, ежегодно умирающих от незаконных абортов, приблизительно равнялось 200-250. Цифры, часто предоставляемые в СМИ, превышали 10.000. Эти ложные данные укоренились в сознании американцев, убежденных в том, что нам необходимо отменить абортивный закон. Другой миф, представленный нами общественности через СМИ, заключался в том, что легализация абортов будет означать только то, что аборты, прежде делаемые незаконно, будут теперь делаться легально. В действительности же, конечно, аборты теперь используются как первоначальный способ контроля над рождаемостью в США, и ежегодное число абортов увеличилось в 15 раз с момента их легализации.

Мы постоянно обличали Католическую Церковь и ее “социально отсталые взгляды” и выбрали главу на роль отрицательного героя – противника абортов. Эта тема без конца разыгрывалась. Мы представляли в СМИ такую ложь как, например, “мы все знаем то, что оппозиция абортам исходит от главы, а не от большинства католиков”, и “опрос подтвержден временем, и снова большинство католиков хотят реформы абортивного закона”. А СМИ молниеносно предоставили все это американскому народу, убеждая его в том, что каждый, кто выступает против разрешения абортов, должно быть, находится под влиянием Католической Церкви и то, что католики, выступающие за аборты, просвещены и предусмотрительны. Вывод, к которому приводила эта тактика, заключалась в том, что не было других некатолических групп, выступающих против абортов. В действительности, все другие Христианские конфессии также едино выступали (и еще выступают) против абортов, как и многие нерелигиозные группы, но об этом мы никогда ничего не говорили: как будто их не существовало.

Доктор Натансон утверждает то, что важно понимать предпринятую тактику, потому что они “использовали ее во всех Западных станах с разным успехом в целях изменить абортивный закон”». На самом деле, повторение “большой лжи” является старой тактикой, предпринимаемой врагами Церкви, чтобы искажать исторические факты и нападать на Церковь.

 www.aceprensa.com

Право на жизнь и «новые язычники»

REDACCION HO.- Аборты низводят нас до уровня самых примитивных сообществ и дичайших времен истории человечества. Такова главная идея «Моратория против новых язычников» – статьи итальянского эссеиста и журналиста Франческо Аньоли, в которой он размышляет над эволюцией аборта и детоубий-ства.

Аньоли выделят три поворотных момента этой грустной истории:

• на заре классической Европы и всего античного мира аборт был обычной практикой;

• с укоренением христианства он стал считаться варварством;

• с началом ХХ в. аборты распространились с новой силой вследствие тоталитарных идеологий и ре-жимов.

Размышление, исходной точкой которого стала недавно опубликованная в Италии книга китайского диссидента Гарри Ву («Убийство невинных. Политика одного ребенка в Китае», Гверини и компания, Ми-лан, 2009 г.), изобилует подробностями уничтожения детей как в современном Китае или Индии, так и на Западе. При этом становится очевидным регресс, переживаемый западной цивилизацией вследствие ново-го детского геноцида, развернутого в нынешнем мире под прикрытием так называемых «прав женщин».

«С распространением христианства на большой части мира аборт и детоубийство стали чрезвычайно редким явлением, в то время как, начиная со времен Константина, законодательство занималось защитой подрастающего поколения и развивалась благотворительная деятельность, направленная на заботу о бес-призорных детях и малообеспеченных семьях. И так было вплоть до ХХ в., когда сначала коммунистиче-ские и нацистские идеологии вновь легализовали аборты, а в Голландии было узаконено убийство детей младше 12 лет под видом эвтаназии».

******

Ниже приведен полный текст статьи, опубликованной в престижной итальянской газете il Foglio. Главный редактор этого издания еще год назад призывал ООН ввести мораторий на аборты:

Книга Гарри Ву «Убийство невинных. Политика одного ребенка в Китае» показывает, как сегодня, в XXI в., в Поднебесной тысячи и тысячи детей умерщвляют в материнских лонах на любом этапе внутри-утробного развития или топят, душат, обрекают на смерть от переохлаждения сразу же после рождения. Нечто подобное происходит и в Индии.

Однако, тот, кто любит историю, знает, что происходящее сегодня в этих двух больших странах, жите-ли которых составляют треть всего населения мира, имело место и в прошлом, включая старушку Европу и Новый Свет. Так было всегда, пока не пришло христианство. Одна из главных идей, наиболее часто встречающихся в раннехристианских писаниях, связана со стремлением подчеркнуть отличие последова-телей распятого Бога от язычников: мы не такие как они, в том числе и потому, что не покушаемся на жизнь наших детей ни в лоне матери, ни вне него.

Минуций Феликс, апологет II в., во 2§ XXX гл. своего «Октавия», сравнивая языческие нравы с учени-ем Христа, пишет: «Вы оставляете своих едва родившихся детей на съедение диким зверям и птицам или душите их, обрекая на ужасную смерть. Есть даже такие, что с помощью различных лекарств давят в соб-ственных чревах зародыш будущей человеческой твари и совершают детоубийство, еще не родив. И этому вы научились у ваших богов, ведь и Сатурн не бросал своих детей, а их пожирал».

Великий Тертуллиан, в свою очередь, в IX гл. «Апологии» говорит: «Нам, христианам, однозначно за-прещено убийство, и потому не дозволено также уничтожать зародыш в лоне матери. Препятствование рождению – это заблаговременное убийство. Не важно, была ли задушена жизнь после рождения, или же ее оборвали, не дав ей начаться: ведь и тогда речь идет о существе человеческом, которое должно увидеть свет. Любой плод существует уже в своем семени».

Другой не менее важный документ христианства II в. – возникшее в Малой Азии «Послание к Диогне-ту» – лаконично подтверждает все те же идеалы: «Христиане женятся, как и все, и рождают детей, но не бросают новорожденных».

Говоря о детоубийстве, историк А. Бодриллар пишет: «Наверное, нет ничего, что так отличало бы язы-ческую античность от нынешнего христианского общества, как отношение к детям»

И действительно, если присмотреться к античному миру, то нетрудно заметить, что аборт и детоубий-ство были достаточно распространены. «Сенека, – напоминает американский социолог Родни Старк в «Восхождении и утверждении христианства», – считал удушение детей при родах вполне нормальным и разумным поступком».

Тацит осуждает иудеев за то, что им «запрещено убивать детей», и называет этот «иудейский обычай злым и омерзительным». Общепринято было оставлять нежеланного ребенка там, где, в принципе, его мог бы подобрать любой желающий; но зачастую таких детей бросали там, где они становились жертвой непо-годы, диких зверей и птиц.

В Риме, как и в Греции, дитя можно было спокойно умертвить, продать, бросить или оставить умирать от голода и холода, если не находился кто-то, кто пожелал бы его спасти, как правило, для того, чтобы за-тем превратить ребенка в раба. Бывали случаи, когда в римских водоотводах находили груды костей ново-рожденных, выброшенных сюда как мусор и нечистоты.

Чаще всего жертвами детоубийства становятся девочки, как, например, сегодня в Китае или Индии, и не редко аборт помимо удаления плода сопровождается стерилизацией матери.

Неприятие первыми христианами абортов и детоубийства привело к их высокой плодовитости, что стало не только важным достижением человечества, но и одним из тех факторов, который вкупе с обраще-ниями привел к количественному росту ранней Церкви, пока, в конце концов, последователей Христа не стало больше, чем язычников.

Однако, детоубийство практиковалось не только в Риме, как свидетельствует легенда о Ромуле и Роме, или Греции, но по всему древнему миру.

Знаменитый специалист по биоэтике и анималист Питер Сингер настаивает на возвращении к этим первобытным нравам, в том числе и в виде узаконенного аборта. При этом Сингер спрашивает себя: толь-ко христианство категорически отвергает искусственное прерывание беременности; так почему же мы должны думать, что оно одно право, а все народы и религии прошлого ошибаются?

«Убийство нежеланных детей, – пишет Сингер в своей книге “Дума о жизни”, – было обычным явле-нием для огромного множества цивилизаций на всем протяжении предыстории и истории. Мы встречаем его в античной Греции, где неполноценных младенцев сбрасывали с горных склонов, и у кочевников, та-ких как племя Кунг из пустыни Калахари, женщины которого умерщвляют детей новорожденных, если у них есть уже ребенок, который пока не умеет ходить. Нормальной практикой было детоубийство и на ост-ровах Полинезии, таких как Тикопия, где с помощью удушения нежеланных младенцев поддерживалось равновесие между пищевыми ресурсами и популяцией. В Японии до ее западнизации также широко ис-пользовалось «мабики» – слово, первоначально означавшее отсечение некоторых ветвей растения ради лучшего развития оставшихся, но, в конце концов, ставшее обозначением детоубийства. Причем послед-нее практиковалось не только среди сельских жителей, которых на это толкала нехватка земли, но среди обеспеченных слоев населения».

С распространением христианства на большой части мира аборт и детоубийство стали чрезвычайно редким явлением, в то время как, начиная со времен Константина, законодательство занималось защитой подрастающего поколения и развивалась благотворительная деятельность, направленная на заботу о бес-призорных детях и малообеспеченных семьях. И так было вплоть до ХХ в., когда сначала коммунистиче-ские и нацистские идеологии вновь легализовали аборты, а в Голландии было узаконено убийство детей младше 12 лет под видом эвтаназии.

Если вернуться теперь к двум упомянутым в начале крупным странам, где до сих пор аборты, причем даже принудительные, и детоубийство остаются массовым явлением, то после нашего краткого экскурса в историю нетрудно понять, почему так происходит: Китай и Индия принадлежат к тем регионам, где наи-менее распространено Евангелие, а вместе с ним и западная культура – сознательная или несознательная носительница учения, которое защищает жизнь.

Когда первые миссионеры-иезуиты достигли Китая, то были очарованы этой великой цивилизацией. И все же знаменитый Маттео Риччи, прибывший в Поднебесную Империю в 1583 г., был неприятно поражен свободой проституции, размахом коррупции, алчностью и, прежде всего, масштабами распространенности детоубийства. Нынешний коммунистический режим повинен в миллионах принудительных абортов, мас-совых стерилизациях, убийствах целой череды новорожденных, так что не удивительно, что он так и не сумел привить уважение к детям.

Как писал в начале ХХ в. в своей «Superstition, crime e misère en Chine» Ж. Ж. Матиньо, китайцы часто продают своих дочерей как проституток или убивают их из бедности или даже просто из-за магических суеверий, безумного культа предков: «Есть такие женщины, для которых умерщвление новорожденных – это работа… Младенцев убивают или швыряют в углы жилищ и коробки для отходов, где грязь и нечисто-ты вскоре забывают им дыхательные пути». Порой детей душат подушками, хотя влияние европейцев в какой-то степени смягчило эти жестокие обычаи.

Примерно также, но чуть раньше, описывают Китай и два миссионера. Первый из них – 37-летний ие-зуит св. Альберт Крещителли, обезглавленный и лишенный внутренностей 21 июля 1900 г. Второй – св. Джованни Фрейнадеметц, вербист из Валь-Бадия, что в Трентино-Альто-Адидже. Последний остался ве-рен своей любви к Поднебесной вплоть до смерти от тифа, но в своих письмах друзьям и близким писал, что у китайцев есть «обычай бросать собственных детей, выменивать их или продавать». «Один из наших лучших христиан, – продолжает миссионер, – до обращения убил свою дочь, бросив ее на камни просто за то, что та слишком много плакала» (“Sepp Hollweck”, “Il cinese dal Tirolo”, “Athesia”, 2003 г.). В другом письме, отправленном из Гонконга 28 апреля 1879 г. Фрейнадеметц сообщает о том, что католические мо-нахини построили два сиротских приюта, в которых воспитывается более тысячи детей. Местные жители «просто подарили их или продали за пару сантимов, и больше не вспоминают о них».

Миссионеры, как писал 2 июля 1882 г. де Пуоли, ходили по улицам, собирая детей, тысячи из которых уже были при смерти, так что многих успевали лишь крестить. «С тех пор, как мы сюда прибыли, уже множество душ было крещено и спасено, множество детей язычников вместо смерти приняли крещение, а вчера мы торжественно похоронили умершую годовалую малютку. Родная мать хотела задушить ее, что-бы кормить грудью чужого ребенка и так заработать денег, но вовремя узнала, что мы принимаем любых детей и хорошо о них заботимся. Девчушка провела у нас два месяца, но заболела и умерла через полчаса после елеопомазания. Мы решили похоронить ее со всей торжественностью, чтобы показать язычникам, как мы чтим их младенцев, которых они сами убивают. Язычники здесь не кладут детей в гробы, а просто сразу после смерти роют яму и бросают туда трупик. Мы же сделали для девочки роскошный красный саркофаг, а ее саму одели в прекрасное голубое платье. В церковь ее провожали все миссионеры и мест-ные христиане, и многие язычники сбежались посмотреть на нас, потому что никогда не видели ничего подобного…» (Дж. Фрейнадеметц, “Lettere di un santo”).

Нечто подобное Китаю, где детоубийством занимается государство, происходит и в Индии. В этой ог-ромной стране с индуистским большинством умерщвление, особенно девочек, также широко распростра-нено, и не только по экономическим причинам. Как сообщило недавно миссионерское агентство “Asia News”, «во многих индийских деревнях дети женского пола рассматриваются лишь как обуза, и общест-венное мнение допускает как фетицид, так и убийство уже родившейся девочки. В 2006 г. в небольшой деревушке в округе Ранга-Редди в 80 км. от Хайдарабада местные жители предоставили умирать с голоду 11 новорожденным детям женского пола. Часто родители просто заворачивают нежеланных девочек в тряпки и оставляют их на верную смерть».

27-летний индиец Джарпула Пеерья Наяк признался местной прессе: «Моя жена родила третью девоч-ку. А дочь – это всегда обуза для семьи, и мы решили не кормить ее. В конце концов, она умерла. Вырас-тить дочь и найти ей потом мужа слишком тяжело». 25 февраля кузен Пеерьи Джарпула Рави и его жена также позволили умереть от голода своей новорожденной дочери. «Моя дочь, – рассказывает Рави, – умерла через два дня после рождения, потому что мы не кормили ее. У нас уже есть две дочери, и мы не можем позволить себе третью». Некий господин пояснил, что в приданое дочери нужно дать «мотороллер, 70 гр. золота и 50 тыс. рупий, чтобы заполучить для нее хорошего жениха». После смерти девочки родите-ли вырыли яму, куда положили трупик дочери, а поверх могилы положили камень. Собаки вырыли остан-ки и погрызли тело дочери, так что Рави пришлось хоронить ее заново. Большая часть его односельчан – около сорока семей – участвовала в схожих эпизодах или даже совершала нечто подобное после того, как у них рождались две или более девочек. Так, например, Джарпула Локья Наяк заморил голодом двух сво-их дочерей.

Миссионеры и христианское меньшинство Индии прилагают все усилия к борьбе с кастовыми разде-лениями и социальным неравенством, а также к защите зарождающейся жизни и детства во имя Бога, ставшего ребенком. Достаточно взглянуть на пример матери Терезы Калькуттской. Всем известно, что эта женщина посвятила себя заботе о бедных, отверженных, слабых, самых презренных. Но при всем при этом она не забывала и о нерожденных детях, которых называла «беднейшими из бедных». В книге «Приведите их ко мне. Мать Тереза и борьба за жизнь» Пьер Джорджио Левирани, приводит такие потрясающие до глубины души слова святой: «Именно аборт уничтожает мир сегодня. Ведь если мать может убить свое дитя, то что мешает мне убить вас или вам убить меня? Ничего! Именно этот вопрос я постоянно задаю людям в Индии и по всему свету: что мы сделали ради детей? Мы боремся с абортами усыновлением и тем самым спасаем тысячи жизней. По всем клиникам, больницам и полицейским участкам мы разослали при-зыв не убивать детей, потому что мы готовы позаботиться о них».

Борьба за детей и против абортов и детоубийства порой стоила матери Терезе и ее монахинях поистине мученических усилий, ведь им пришлось противостоять культуре, от самых своих истоков лишенной ощущения святости жизни. Например, индуисты относят детей, выживших после того, как их бросили ро-дители, к низшей касте париев, которые и считают, что те таким образом искупают грехи, совершенные при предыдущих воплощениях. Девочек воспринимают как дорогое удовольствие, потому что для них нужно готовить приданное, и вообще ценят их меньше чем мальчиков, «так что нередко даже отравляют материнской грудью, смазывая ее ядом во время кормления».

Стремление иметь сына любой ценой приводит к высокому уровню детоубийств, жертвами которых становятся девочки. Многие женщины совершают аборты, пока не забеременеют желанным мальчиком. Мать Тереза и ее духовные дочери открыли множество домов милосердия, школ и сиротских приютов для девочек, не только завоевав тем всеобщее признание, но и вызвав немилость со стороны премьер-министра Мораридж Дезая, в 1979 г. обвинившего монахинь в том, что они помогают детям лишь с целью крестить их и обратить в христианство. Великая калькуттская святая на это ответила: «Мне кажется, что вы не отдаете себе отчета в том зле, которое приносит аборт вашему народу: катастрофическое падение нравов, распад множества семей, ужасающий рост количества матерей, сошедших с ума после убийства собственного ни в чем неповинного ребенка. Господин Дезай, возможно, уже очень скоро вам придется встретиться с Богом лицом к лицу. И мне трудно представить, что может сказать себе в оправдание чело-век, виновный в смерти стольких нерожденныхи и, без сомнения, невинных детей, когда он предстанет перед судом Всевышнего, Который будет судить по добрым делам и по злу, порожденному вами с высоты вашего положения».

Затем мать Тереза рассказала о том, что в 102 калькуттских центрах, которыми она заведует, в течение последнего года побывало 11701 индуистская, 5568 мусульманских и 4341 христианская семья, и монахи-ни постарались всем им привить понимание смысла семьи, уважение к жизни, ответственное отношение к деторождению, которое позволило бы планировать семью, не прибегая ни к абортам, ни к детоубийству. По-своему излагая ту мысль, что неоднократно звучала на протяжении столетий из уст таких авторов, как Минуций Феликс, Тертуллиан и многие другие, калькуттская святая сказала, что вопль нерожденных де-тей и злодейски умерщвленных младенцев «оскорбляет слух Божий».

www.hazteoir.org,  15.08.2009

 

Related posts

Leave a Comment